Лесная болезнь

Сколько знаю Анну Николаевну Митенкову (а по–соседски попросту тетю Нюру), столько вижу ее с котомкой за спиной, с корзинами в руках, возвращающуюся из леса. По ягоды–ли она пойдет в лес, по грибы–ли — обязательно домой идет с полной поклажей, а уж коль не повезет на грибы–ягоды — не беда, ведь главное — в лесу побывала. А здесь помимо грибов–ягод есть чем корзину наполнить — травки всякой видимо–невидимо, знай только какую сорвать, чтобы всю зиму попивать полезный травяной чай.  — А вот я сейчас тебя чайком угощу. Выбирай — каким, — радушно предложила тетя Нюра. Честно говоря, я немного растерялась: на кухонном столе — два заварочных чайника с таинственным содержимым, да еще индийский чай в буфете, припасенный для гостей, но, как оказалось, не пользуется магазинный чай спросом. Поддавшись уговорам, хозяйка открыла завесу над тайной содержимого заварочников: в одном — листья смородины и мелиссы, в другом — мокрижника. А чай действительно оказался вкусным. С первым глотком повеяло теплом и ароматом цветущих трав — как будто лето и не кончалось. На время даже забылось об успевшем поднадоесть осеннем моросящем дожде и холоде городских квартир. За чашечкой «волшебного» чая Анна Николаевна рассказывала о своей лесной жизни. Родилась она в д. Рыхловка Пильнинского района. Семья была мнгогодетная, жили небогато. Вокруг деревни — лес. Туда–то и бегали семеро детишек по грибы и ягоды, начиная с семилетнего возраста. В своем лесу, как говорит тетя Нюра, она знает каждую тропинку, все грибные и ягодные места, каждую дикую яблоньку. Когда исполнилось Анне двадцать четыре года, приехала она в 1952 в Шумерлю. Поступила на работу швеёй в артель Ширшова (ныне АО «Быт»), где проработала до 1985 года. Вышла замуж. Долгое время супруги жили в коммунальной квартире — одна кухня на четыре семьи. Было тесновато, особенно это чувствовалось в выходные дни. А потому каждый выходной старались выбраться на природу — за грибами, за ягодами, часто ходили на рыбалку. И дождь не был помехой — накидывали плащ–палатку и, закинув удочки, терпеливо ожидали улова. Без рыбы домой возвращались редко. Наверное, все шумерлинские леса исхожены Анной Николаевной вдоль и поперек. Уходит она в лес в восемь — девять часов утра, домой же обычно возвращается лишь в четыре–пять вечера. Чуть обработает грибы–ягоды и поутру вновь — в лес. "Неужели такие любители соленых грибочков? — не удержалась я от вопроса.  — А ты думаешь я их ем? — смеется тетя Нюра. — Нет. Это болезнь такая у меня — по лесу бродить. В корзинку грибника ладно рядком ложатся и груздь, и подосиновик, и волнушка. А дома хозяйка разберет — какой гриб на соление пойдет, какой на жарение. Вот и будет чем гостей побаловать зимой, будет что дать в гостинец.